Наш адрес:
г. Москва, ул.Барклая д.8 (ТЦ "Горбушка")
Посмотрите нашу схему проезда

Email: atlas-motors@mail.ru


 
  Rambler's Top100

Полезные ресурсы:

 
Квадрацикл
POLARIS НА ЗАКАЗ
 
Цена: 6.000$
Пробег: км. , 0 г.в.
Мотоцикл
KAWASAKI ZEPHYR1100
 
Цена: 3.100$
Пробег: км. , 1993 г.в.

Первая победа и первое поражение

По материалам книги Константина Шляхтинского "Мир из окна автомобиля" Александровка... На старте мы выстроились по порядку номеров, а у меня как раз был № 1. Рядом слева стоит Степанов, за ним Сурмец - мой главный конкурент и Танский - оба на сильных машинах. У Сурмеца, как теперь помню, был "Астер"... Нас фотографируют, а затем - пожалуйте к старту. Традиционные две минуты проходят довольно быстро, я успеваю надеть очки, а шапку подвязать так и не пришлось, о чем очень беспокоился кое-кто из зрителей... Команда "вперед" - работаю энергично педалями, несколько звучных "чик, чик, чик" - вспышек в цилиндре - закрываю "сжатие" - и вот я веду гонку, - хорошим ходом, верст 40 в час, несмотря на снежную дорогу, - дело происходило в памятный для меня день - 16 января 1900 года. Дорога была снежная, но снег лежал ровным плотным слоем. Накануне я осматривал дорогу и знал, что на Волхонке она ничего себе, лишь у мостиков, перед Коеровым, два снеговых завала. Не доезжая этих завалов, я услышал резкий шум мотора за собой. По звуку я сразу узнал своего главного конкурента Сурмеца. Но обойти себя я не дал; завалы были перед самым носом; с полного хода врезаюсь в них, колеса разбрызгивают тучу снега, и скоро я затерт... Соскакиваю с мотора, тащу его за руль и таким образом пробиваюсь через снежные сугробы. Вижу, что за мной Сурмец проделывает ту же операцию, но когда он садится на мотор, я уже спускаюсь полным ходом с Коеровской горы, версты 3 после которой Сурмец меня все-таки нагоняет. Начинается "резня", мы идем рядом, но обогнать меня Сурмец никак не может. После поворота на Красное Село, я наконец далеко ухожу вперед, а Сурмец окончательно отстает. Известный всем петербургским туристам подъем перед Красным Селом еще задолго до гонки внушал самые серьезные опасения как устроителям гонки, так и самим гонщикам. Подъем этот был самым серьезным препятствием на всем пути. Дальше, до Гатчины, где был поворот обратно на Александровку, и на всей остальной дистанции таких подъемов уже не было. Поэтому конкурент, прошедший подъем первым, имел серьезные шансы на победу. За версту приблизительно до рокового места я увидал далеко за собой на шоссе черную точку. Точка все ближе и ближе: это Танский на своем сильном моторе, но я уже на подъеме; несмотря на то что разогнался я насколько мог, мотор идет все тише и тише. Я помогаю педалями, но снег глубокий, и меня затирает все больше и больше. Наконец встал, приходится слезать на половине приблизительно подъема. У самой дороги виднеются какие-то две темные личности, со вниманием и, как мне показалось, с большим удовольствием следящие за моей отчаянной попыткой одолеть проклятый подъем. Я им посулил специально для этой цели припасенный рубль, прося подтолкнуть мотор (что правилами гонки разрешено), но личности отрицательно помотали головой, и широкая улыбка удовольствия осветила их физиономии... Я призадумался, но разъяснение этого загадочного случая не заставило себя долго ждать: меня обгонял Танский. Обгонял, но не обогнал, потому что и ему одолеть Красносельский подъем оказалось не под силу. И вот тут-то роль личностей, отказавших мне в помощи, сразу выяснилась: они подскочили к Танскому, уперлись в трехколеску и скоро соединенными усилиями двигателя, гонщика и заботливо припасенных им помощников - Танский с мотором был наверху горы и затем исчез за перевалом. Я остался один, выбившийся из сил, с мотором, пустить который на подъеме не представлялось никакой возможности. К счастью, навстречу попались крестьянские сани, спускавшиеся вниз. На мужичков, ехавших в них, мой рубль произвел магическое действие: вмиг сани обернули, я привязался к ним, лошадку подхлестнули, и через минуту я уже был на верху горы. Сажусь на мотор, двигатель забирает... и начинаются перебои, перебои и перебои без конца: машина совсем не идет. Знал я свою трехколеску хорошо, смазка была правильная, свечка закоптиться не могла, а потому я сразу посмотрел карбюратор и тут же увидел, в чем дело. При возне на подъеме пустилась трубка поступления воздуха, и карбюрация была нарушена. Поднял трубку, подвязал ее веревочкой и марш маршем по Красному Селу бросился догонять Танского. За Красным Селом, у поворота через военное поле, был устроен летучий контроль. Мне что-то кричат, машут руками, указывают вперед. Я полным ходом прохожу контроль и версты через полторы дальше вижу умилительную картину: трехколеска Танского соскочила с дороги и наполовину закопалась в снег, рядом стоит гонщик, а кругом несколько солдат-зрителей. Чем дальше, тем дорога становилась хуже и снег глубже. Задние колеса то и дело соскакивали в колеи и зарывались в снег. Приходилось употреблять невероятные усилия, чтобы удержать машину на дороге и не потерпеть участи Танского. К счастью, после железнодорожного переезда дорога стала лучше, и я без особого труда мог поддерживать 40-верстную скорость до самой Гатчины. В Гатчине на повороте должен был быть контроль. Но как я ни искал, никаких признаков контролей не было. Как я узнал потом, он несколько запоздал с прибытием. Делать было нечего, я сунул контрольную карточку в груду камней у самого поворота и быстро помчался обратно по шоссе, ведущему на Пулково. Дорога опять стала хуже, заносы, глубокие колеи, ухабы - мотор скрипел и по временам пытался меня сбросить с седла. Но я не унывал, больше двух третей пути было пройдено. Перекинув правую ногу через седло и крепко ухватившись руками за руль, я, несмотря на тряску, продвигался вперед хорошим ходом, и скоро показался столь желанный поворот на Волхонку к Александровке. Вот и финиш... Крики, приветствия и все, что полагается в подобных случаях. Я был первым, пройдя 65 верст в 2 часа 17 мин. Через несколько минут за мной является Степанов, пройдя весь путь в 2 часа 50 мин, затем приезжает Танский третьим, а за ним другие участники гонки. Гонка кончена, но не окончены еще мои приключения в этот знаменательный день. Закончить мой триумф пришлось... в участке, и случилось это довольно неожиданным, хотя и естественным образом. Выгрузили мы мотор с Варшавского вокзала, и я с остальными компаньонами по "конюшне" отправился домой. Фонаря у меня, конечно, не было, и вот с самого Варшавского моста началась погоня. Свистки, крики, ждали Высочайшего проезда, и полиции была масса. Я прибавил "аллюмажа" и благополучно скрылся в Тарасовском переулке, где у лавочки остановился купить хоть свечной фонарик и доехать до дому. Фонарик был куплен, и я уже торжествовал, как вдруг в дверях обрисовалась могучая фигура "полисмена", и "volens nolens" приходится отправиться в участок "на предмет привлечения к законной ответственности за незаконную езду без установленного фонаря". Дело, впрочем, кончилось благополучно. В числе конкурентов этой зимней гонки моторов находился также один автомобиль. Автомобиль этот был фирмы "Морс" в 16 сил с четырехцилиндровым двигателем, расположенным в задней части экипажа. Цилиндры были наклонены в виде римской цифры V, зажигание электрическое, а передача совершалась с помощью двух ремней. Машиной управлял г. Барбэ, имея спутниками г. Генрика, нового директора магазина "Клеман", и г. Геймана. Автомобиль прошел лишь половину дистанции до Стрельны и обратно. Не так счастливо кончилась для меня следующая автомобильная гонка, а именно Луга - Петербург, устроенная весной того же года журналом "Самокат". На гонку записались несколько трехколесок и один автомобиль. Директор фирмы "Победа" Танский во что бы то ни стало хотел победить и выписал специально для этой гонки сильный мотор с двигателем "Sonsin" в 4 силы. Впервые на гонках принял участие и г. Нагель, шедший на трехколеске Старлей". На автомобиле же "Старлей" шел и любимец публики Мази, перешедший на службу к этой последней фирме после "Клемана". Прошел он дистанцию 140 верст довольно прилично, что-то около 7 часов, несмотря на остановки из-за воды, которая постоянно вытекала через неплотные трубы. Из остальных конкурентов первой жертвой Рока был г. Фомин, который, несмотря на любезно предложенную ему мужичком стеариновую свечку, вместо нечаянно раздавленной электрической "свечи" зажигания не смог сдвинуться с места. За ним следовал г. Нагель, стремительно помчавшийся вначале и даже обошедший Дешана - фаворита гонки, но медленно вернувшийся с восьмой версты с продранной о злодейский камень шиной. Я так же, как и Фомин, "погиб" от свечек, взятого запаса которых не хватило. Господин Танский поломал свой мотор, а с Сурмецом тоже случилось какое-то недоразумение. Доехал, таким образом, один Дешан, служивший гонщиком у фирмы "Клеман". Победа ему далась не дешево; вырываясь из цепких лап общей участи, он потерял шапку, очки, ключи, проколол шину и, несмотря на все это, геройски прошел всю дистанцию, показав хорошую скорость. Время его было 3 часа 46 мин 30 сек. Незадолго перед тем к финишу в имение Ульянка гр. Шереметьева прибыл другой конкурент Логинов с компаньоном на четырехколесном двухместном моторе, прошедший дистанцию в 5 часов б мин. Время г. Мази, шедшего на автомобиле, было 6 часов 55 мин. Гонка закончилась торжественной раздачей призов и обедом, собравшим всех: и участников, и устроителей. Таковы были первые две гонки сезона 1900 года. Год этот был наиболее обилен гонками, так как вслед за описанными двумя состязаниями состоялись еще: Москва - Петербург, Гонка на подъем, Стоверстная, Нарва - Петербург и, наконец, Зимняя гонка, организованная в декабре месяце редакцией журнала "Спорт" при 27 градусах холода.   В. Михайлов "Из былого" По материалам книги К. Шляхтинского "Мир из окна автомобиля"